Анна Гаврилова
Золотой ключик для Насти


Часть первая.


Глава 1

Весна – самое злое, самое коварное время года. Ждёшь её, надеешься, а она приходит и обламывает. Вместо ясной, солнечной погоды – серое небо и колючая морось, вместо щебета птиц – противное карканье, вместо повышения зарплаты – кукиш с маслом.

Зато весеннее обострение неизбежно, и начинается точно по расписанию.

– Сейчас у дверей нашего ресторана остановится красный «Феррари», – мечтательно протянула Ленка. – Из него выйдет умопомрачительный парень в узких джинсах и белой рубашке. Он выберет столик у окна, попросит «греческий салат», чашечку «эспрессо» и мой телефончик.

Ленка даже обернулась к двери – небольшой стеклянной створке, зажатой между двумя огромными витринными окнами. За стеклом типичный пейзаж – пасмурный город, торопливые, нервные пешеходы, припаркованные впритирку машины. Красота неописуемая, хочется зевнуть и застрелиться.

– Ага, – буркнула я.

Подруга встрепенулась, одарила недобрым взглядом.

– Настя, так нельзя! Пессимизм вреден для здоровья.

Я пожала плечами и промолчала. Ленка и сама знает, что красные «Феррари» у наших дверей не останавливаются, а столик у окна займёт не мачо в узких джинсах, а измученный жизнью менеджер из соседнего бизнес – центра. Он попросит кружечку пива и рюмочку водочки. Всё.

Ленка будто мысли прочла: скривилась, погрозила пальцем.

– Наська! В последний раз предупреждаю – не лезь!

– Так я не лезу.

– У тебя на лице всё написано, – обиженно пробухтела Ленка. – Ты уже три месяца работаешь в нашей забегаловке, а до сих пор не поняла. Думаешь, мы ради чаевых тут торчим? Нет! Рано или поздно, в жизни каждой хорошенькой официантки появляется особенный клиент, ради которого стоило терпеть сотни приверед с пивным брюхом и тысячи заносчивых дурочек. Сперва, он возьмёт телефончик, потом пригласит на свидание, а дальше… дальше всё завертится, закружится!

– И закончится пышной свадьбой на Бали, в компании его друзей – миллиардеров.

Подруга даже ножкой топнула.

– Настя! Сама не веришь – другим не мешай!

– Молчу, – отозвалась я.

Да и толку спорить? Ленка – девушка упрямая, если что?то решила, нипочём не отступится. Даже от такой, мягко говоря, сомнительной мечты. Впрочем, для неё это вовсе не мечта, а план. Нелогичный, непредсказуемый, но всё?таки. И если однажды она и впрямь встретит такого клиента, не удивлюсь. Ленка умеет добиваться, а я…

Я давно привыкла к тому, что удача проходит мимо. Она улыбается только уверенным и красивым, как Ленка. Я слишком обычная, слишком серая. Низенькая, угловатая, с блеклыми волосами цвета каштана. Единственное, чем по – настоящему одарила природа – глаза. Большие, зеленовато – карие, с золотыми искорками. Но этого категорически мало, чтобы заслужить хотя бы толику настоящего счастья.

Вот и ресторанчик где работаю под стать мне. Унылое место, особенно днём.

Скучающий бармен протирает стаканы, за дальним столиком громко шепчутся два мужичка, неподалёку от них щуплый парень поглощает ланч. А мы с Ленкой торчим у барной стойки и ждём распоряжений…

Ближе к вечеру сюда начнёт стекаться офисный планктон, над столиками повиснет прочное марево табачного дыма и сальных шуточек. Мы будем метаться по залу, подносить, уносить и улыбаться. Не из вежливости, как обычно кажется клиентам, от безысходности.

– Смотри! – взвизгнула Ленка, ткнула пальцем в сторону окна.

Я замерла, рот приоткрылся сам. В дождливый пейзаж плавно въехал изящный ярко – красный автомобиль.

– Это «Феррари», – благоговейно выдохнула подруга. – Мамой клянусь!

Дверца машины распахнулась, а в следующий миг на пороге нашей забегаловки возник… точнее, возникла… шикарная длинноногая блондинка в белой шубке. Её улыбка ослепила, а я на мгновенье поверила в Ленкины фантазии – девушка была похожа на сказочную фею. Послышался приглушенный вздох бармена, у парочки посетителей чуть глаза не лопнули, а Ленка злобно прошипела в ухо:

– Ты всё испортила! Сглазила! Вот сама и обслуживай эту швабру!

– Конечно…

У меня вдруг сердце ёкнуло – а что если это и в самом деле фея? Как у Золушки? Что если сейчас она взглянет на меня, улыбнётся, и… Нет. Так не бывает.

Я подхватила «меню» и устремилась к гостье. То, что она выбрала столик у окна, ничуть не удивило. Блондинка одарила холодным взглядом, сказала строго:

– Салат «Цезарь» и «американо». Только быстро. Я спешу.

Тут же распахнула сумочку, извлекла тойтерьера. Собачонка жалобно тявкнула, затряслась так, словно к ней оголённый провод подвели. Блондинка водрузила животное на стол, сказала, не меняя тона:

– Заткнись, тварь.

Я опешила. Очарование как ветром сдуло, вместе с фантазиями о феях и прочей ерунде. Клиентка – обычная девица с большими деньжищами, неизвестно как нажитыми. Может у неё папочка богатый, или «папик», или бизнес какой?нибудь, не слишком пыльный, но денежный. Хотя последнее – вряд ли, такие как она работать не любят.

– Вы ещё здесь? – удивилась блондинка, изогнула тонкую, идеально выведенную бровь.

После такого взгляда нужно хватать ноги в руки и вприпрыжку бежать за заказом, но я всё?таки выдавила:

– Извините. Не могли бы вы убрать собачку со стола?

– Не могла бы, – ответила блондинка, злобно сощурилась.

От такой наглости я растерялась окончательно, голос задрожал:

– Но… так нельзя. Не принято…

– Молчи, дура! – возопила гостья. – Без тебя знаю что можно, а что – нет! Неси мой кофе! Бегом!

Я аж присела от испуга. Тойтерьер тоже. Собачка выпучила крохотные глазки, а через мгновенье по столу поползла лужа, в нос ударил неприятный запах. Удивиться я не успела.

– Администратора сюда! – взвизгнула блондинка, вскакивая из?за стола. Стул, на котором сидела, с грохотом обрушился на пол. Глаза несчастной животинки стали ещё больше. Только не это…

Наш администратор, Артём, уже мчался. Скакал на зов, как встревоженный олень.

– Что случилось?

Наманикюренный палец ткнул в меня, голосок прозвучал громче пожарной сирены:

– Эта дрянь испугала мою собаку! Видите?! Она даже описалась со страху!

Собачка сжалась, я тоже. Уверенности в том, что подо мной не растекается такая же лужа, у меня не было. Но Артём вернул к реальности быстро и чётко:

– Настя! Объяснись!

– Я только…

– Да что тут объяснять?! – взвыла клиентка.

– Действительно, – строго отозвался Артём. – Настя, уйди.

Я подчинилась. Безропотной серой мышью прошмыгнула к барной стойке и спряталась за Ленку. Взгляд уткнула в стену.

– Ну нифига себе… – выдохнула подруга. А у меня в глазах защипало. – Не волнуйся. Тут и ёжику понятно, что ты не виновата. Артём разберётся.

И он действительно… разобрался.

Блондинка подхватила дрожащую пёську и, гордо задрав подбородок, вышла вон. Роскошный автомобиль мигнул фарами, лихо сорвался с места.

– Чтоб тебе гаишник за поворотом встретился! – прошипела Ленка. – Гадина крашеная, уродка, ду…

Жаркие проклятья оборвал подскочивший Артём. Лицо администратора пылало нездоровым румянцем, на щеках вздулись уродливые желваки, в глазах адское пламя. Но голос гнева не выдал, прозвучал строго и холодно:

– Настя. Ты отдаёшь себе отчёт? По твоей вине мы потеряли хорошего клиента.

Я потупилась. Не наигранно, по – настоящему. Пристыженный язык прилип к нёбу, колени задрожали. Ну что ответить Артёму? Он прав. Наша задача – удовлетворить клиента, каким бы он ни был. А я… не удовлетворила. И обидела вдобавок.

– Убери тот стол. Немедленно! – приказал Артём. И, грозно сверкнув глазами, скрылся за служебной дверью.

– Что это было? – потрясённо выдохнула Ленка.

– Какая разница? – тихо ответила я. – Всё равно ж накосячила.

Никогда не думала, что уборка может вызывать такое отвращение.

Злополучная собачья лужа растеклась по столешнице, с одно края уже капало. Брызги разлетались по полу, в воздухе висел запах, способный убить даже зверский аппетит. Я осторожно вытерла «произведение» несчастной животинки, тряпку выбросила. Тщательно вымыла стол, протёрла дезинфицирующим средством. А когда поднимала опрокинутый стул, обнаружила на полу связку ключей с брелоком в виде фигурки тойтерьера.

Машинально сунула находку в карман – нужно отдать ключи Артёму, всегда так делаем, если клиенты что?то теряют. А едва закончила, рядом возникла Ленка. Голос прозвучал печальней похоронной музыки:

– Настя… Артём просил передать, что ты уволена.

– Как это? – ошарашено выдохнула я. И только теперь заметила, в руках Ленки свою куртку и сумочку. – А как же… расчёт?

Ленка не ответила, только головой покачала.

Всё ясно. Артём решил прикарманить мои деньги. Конечно, я же без «трудовой» работала, сама не захотела оформляться, чтобы не портить биографию этим эпизодом. Теперь требовать справедливости бесполезно.

Вариант только один – упасть в ноги и разрыдаться. Потом вытерпеть получасовую лекцию на тему «как обслужить клиента» и… Чёрт, кому я вру? Я слишком хорошо изучила этого гада, ему плевать на чужие трудности! У меня нет шансов. Никаких.

– Пусть подавится, – прошептала я.

Ленка поняла, горестно поджала губы.

– Настюш, всё образуется. Ты не расстраивайся.

– Конечно.

Одним движением накинула куртку, выхватила сумочку из пальцев подруги и метнулась на улицу. В лицо дохнуло свежестью, хрупкие иголочки весенней мороси упали на щёки.

– Ну и пусть! Чтоб тебе эти деньги поперёк горла встали! А мне плевать! И на тебя, и на вашу грязную забегаловку!

Только слёзы на глаза навернулись, горькие и злые.

Когда спустилась в Метро, стало совсем тоскливо.

Ну что я за человек? Совсем не умею за себя постоять. Если бы на моём месте оказалась Ленка, она бы и блондинку за пояс заткнула, и Артёма по стеночке размазала. А я… за всю жизнь только один раз взбрыкнуть посмела. И то… до сих пор жалею.

Как назло, деловитый голос диктора объявил мою станцию. Я нехотя вышла из вагона и поплелась домой.

Мой дом почти в центре Москвы, но глядя на фасад поверить в это сложно. Крошечное трёхэтажное здание построено в допотопные времена, с таким явлением как «капитальный ремонт» даже не сталкивалось. Штукатурка и краска давно облупились, в стенах зияет несколько довольно широких трещин, крыша того и гляди скатится вниз. Зато окна большинства квартир гордятся новыми стеклопакетами и красивыми занавесками.

Наш двор – тоже убогое зрелище: небольшая площадка, несколько поваленных деревьев, вечно переполненные мусорные баки и кружащие над ними вороны. Иногда приходят стаи бродячих собак, устраивают разборки с воронами и друг другом. Летом, когда махины окрестных высоток скрыты листвой, кажется, будто очутился в деревне. Но до лета ещё далеко.

Я живу в двухкомнатных «хоромах» на первом этаже. Одна. Квартира досталась от прабабушки, но вместо отличного подарка любимой внучке стала яблоком раздора. Родители настаивали, чтобы я отказалась от наследства в пользу старшей сестры, и это был единственный случай, когда решила настоять на своём. Глупая. Зачем нужна квартира, если родители и сестра знать меня больше не хотят?

Переехала, и мгновенно лишилась родительской помощи, пришлось искать работу. И почти так же быстро вылетела из института – работать и учиться на дневном невозможно. Надеялась за этот год скопить денег и восстановиться, хотя бы на вечернем, но и здесь ничего не получается. Неудачница.

Я вошла в подъезд, преодолела три лестничные ступеньки. Ключ в замке повернулся неохотно, пришлось как следует надавить. С чего бы это? Раньше никогда не заедал. Открыла дверь и замерла в ужасе.

– Что это?!

Одна, просторная комната с единственным малюсеньким окном, сквозь которое сочится тусклый свет. Стены из серых потрескавшихся досок. Слева железная кровать, справа покосившийся шкаф для посуды. Аккурат посередине комнаты сидит здоровенная крыса и деловито чистит шубку.

Зверюга почуяла новый запах, лениво повела носом и зыркнула на меня. Злобный крысиный взгляд вывел из ступора – я с визгом отскочила и захлопнула дверь. Сердце подпрыгнуло к горлу, ноги начали подкашиваться.

– Этого не может быть!

Мрачные стены старого дома подхватили крик, эхом разнесли по подъезду.

Я развернулась и внимательно посмотрела на дверь. Тёмно – синий дермантин советского производства, золочёная цифра «два» над глазком, затёртая ручка с остатками штампованного узора. В общем, дверь моя. Совершенно точно.

И подъезд тоже мой, родимый: стены, покрытые масляной краской ядрёного цвета, сверху пожелтевшая, местами вздутая штукатурка. По левую руку металлическая громадина – дверь Марии Петровны. Справа – серая, такая же неприметная, как и моя. За ней обитает тихий алкоголик, имени которого не знаю. И знать, если честно, не хочу.

Остаётся только один вопрос – куда подевалась моя квартира?

Я поднесла к глазам связку ключей и ахнула. Маленький тойтерьер радостно улыбался нарисованным ртом. Показалось, ещё немного, и эта скотинка тявкнет.

Осторожно, чтобы не спровоцировать крысу, приоткрыла дверь. Картина не изменилась – старая хибара, освещённая тусклым светом, который пробивается в единственное окно. Такой дом даже врагу не пожелаешь. Снова повернула ключ, заперла замок на привычные два оборота. Теперь попробуем открыть старым ключом…

Сработало! Любимые обои в цветочек! Косая полка для обуви с моими туфельками! Яркая лампочка под потолком! Счастье!

Захлопнув дверь, я рухнула на пол прихожей. Помнится, какой?то певец был готов целовать песок? А я воспылала внезапной страстью к старому, затёртому паркету. Впрочем, до этого не дошло. Чужая связка ожгла ладонь. Или это нервы шалят? Немудрено, день сегодня не из простых.

С великим трудом встала на ноги и попробовала проделать фокус с дверью снова, но уже изнутри. Получилось. Вместо лестничной клетки взгляду предстала заброшенная лачуга. В нос ударил тяжелый запах старины, ещё уловила странный, мерный гул. И хотя под ложечкой засосало, и душа начала сползать к пяткам, я решилась исследовать эту аномалию. В конце концов, хуже уже не будет.

Вооружившись фонариком и газовым баллончиком, шагнула внутрь.

Половицы пронзительно заскрипели, рядом с кроватью что?то шевельнулось, послышался приглушенный звук удара. Я вздрогнула, но не отступила. Подсвечивая фонариком, прошлась по комнате – просторно и пустынно, слева от окна ещё одна дверь, видимо, наружу. Больше ничего. Самая аскетичная планировка из всех возможных.

Заглянула в шкаф. Там обнаружились глиняные горшки, пара чугунных сковородок и жестяная банка с надписью «соль». На кровати, кроме матраса, лежала стопка постельного белья. Ткань выглядела чистой, но от неё шел отчётливый запах плесени. Видимо, этой лежанкой пару десятилетий никто не пользовался.

В маленькое окно по – прежнему пробивался тусклый дневной свет, стекло было настолько пыльным, что мир за окном казался по – московски серым. Я невольно поёжилась, но всё?таки подошла ко второй двери. Она оказалась заперта на засов, пришлось повозиться – железная задвижка покрылась ржавчиной, приросла к дугам. Ну а когда я победила древний механизм… Запах старины сменился свежим, пьянящим воздухом, глазам стало больно от яркого солнечного света. Сразу за порогом расстилалась бескрайняя лазурь – море.

– Вау!

Зачарованная, я сделала шаг вперёд и тут же оступилась, чуть не пропахала носом старенькое крыльцо.

Осторожно, как перепуганная кошка, спустилась по скрипучим ступеням. Всё ещё не веря глазам, сдела