Анна Шульгина
Песок, оазис, два верблюда

— Аааааа!!!

— Чего ты орешь?

— У меня стресс!!! Убери это немедленно! — продолжала завывать дурным голосом Ева, тыча пальцем куда-то себе за спину.

— Хватит кричать, я же знаю, что тебе не больно. Сейчас уберу, только замолчи, пожалуйста, а то соседи сбегутся, посмотреть, кого тут убивают, — совершенно спокойно ответила Линка, укладывая сестру на кровать лицом вниз и с комфортом усаживаясь ей на попу.

— Ох, ты аккуратнее! Сколько вы нынче весите, мадам?

— Задавать такие вопросы некорректно, — парировала младшая, рассматривая оккупанта, устроившегося под правой лопаткой сестры.

— Пятьдесят восемь с половиной, — подал голос откуда-то из коридора Стас.

— Спасибо, дорогой, я тоже тебя люблю! — крикнула в ответ девушка, украдкой показывая хихикающей Еве кулак. — Я одного не пойму — что тебя так радует?

— Насчет Матвеева не знаю, а я рада, что, наконец, ты весишь больше меня, — хмыкнула старшая.

— Ну-ну… Если ты и так счастлива, значит, клеща оставляем на месте?

— Нет!!! — Ева резко вспомнила основную причину визита. — Убери его, пожалуйста…

— Это она, а не он, — поправила её Лина, раскладывая на подносе инструменты, упакованные в темно-коричневые стерильные пакеты.

— Извини, ТАК пристально я его не рассматривала! — съязвила старшая и зажмурилась, чтобы не видеть блестящий металлический шприц в руках сестры. — А может, он как-нибудь сам? — жалобно добавила она, чувствуя легкий укол в спину.

— Ты его как украшение носить собралась? И вообще, объясни мне, где ты умудрилась в начале декабря найти иксодового клеща, который по идее, должен охотиться только весной и летом? — Линка звякнула инструментами и приложила к спине Евы что-то холодное и мокрое. — Чего молчишь?

— От ужаса оцепенела, — шепотом призналась старшая. — Не знаю. В лесочке бегал.

— Вы меня задолбали со своими выездами — то муравьев притащите, то ещё какую пакость… Осталось только вшей привезти!

— Мы до весны больше никуда не поедем, — пообещала Ева, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать грызть подушку. — Долго ещё? Убей ты его и все!

— Поздно, он уже и так сдох, — мрачно ответила Линка. У неё вырвался такой душераздирающий вздох, словно ей в этой ситуации больше всего было жалко именно насекомое.

— Ты хочешь сказать, что он хлебнул моей крови и тихо помер?

— Судя по тому, как растопырены лапки, перед кончиной он жутко мучился. Тебе стало от этого легче? — улыбнулась младшая. — Все. Теперь можно вставать, кровь уже остановилась. Разрез маленький, шов не нужен. Скажи, что я молодец?

— Молодец, — уже гораздо более спокойным тоном подтвердила Ева. — Ты как себя чувствуешь?

— Нормально. Только, если ещё месяц назад на еду смотреть не могла, теперь жру все, что не приколочено. Жуть! — пожаловалась Линка, сползая с кровати. Девушка с трудом разогнулась и потерла ноющую спину. Хотя рожать ей предстояло недели через четыре, живот был такой, что казалось, случится это уже через пару дней. — Ну, все, страдалица, подъем. Хватит на нашем ложе валяться.

— Уже, — угукнула старшая и начала торопливо одеваться. — Вы к нашим на выходных собираетесь?

— Не знаю. А что?

— А то, что вам опять мозги вынесут вопросом, когда же вы, наконец, поженитесь, — пояснила Ева.

Линка скривилась, но сказать ничего не успела. За неё это сделал появившийся в комнате Стас.

— Мы же сказали, что все торжества, включая венчание, будут весной, — спокойно ответил он, обнимая Лину. — Кто это там такой непонятливый?

— Это не я! — встала в защитную позу Ева. — Это бабушка рвет и мечет, что, цитирую: «Как сделать беременной женщиной, так пожалуйста, а как приличной — так позже!»

— Короче, ты у нас коварный совратитель, — хмыкнула Лина, удобнее подставляясь под ладонь Стаса, которой тот начал автоматически массировать поясницу любимой.

— Угу. После посещений женской консультации мне уже ничего не страшно, — фыркнул он, осторожно усаживая Ангела в кресло. — К ней каждая вторая подходит с вопросом — «Деточка, а в каком классе ты учишься?», — пояснил он для Евы.

— Да, мне прямо там предлагали вызвать ментов, чтобы те повязали этого старого развратника! — неинтеллигентно заржала будущая мать. — А один раз им какая-то санитарка все-таки позвонила, так Стаса чуть в «обезьянник» не забрали. А мне хотели родителей вызвать! Пришлось паспорт показывать. Оказались нормальными ребятами, извинились и посоветовали мне как-то внешность поменять, что ли…

Присмотревшись в сестре, Ева тоже сделала вывод, что менты-то были правы. Худенькая, бледная, щеки впалые, глазищи на пол-лица, волосы заплетены в две косы, ни грамма косметики на лице, зато из-под широкого льняного сарафана выпирает солидное пузико. Общее впечатление — хорошенькая, но безголовая девятиклассница, понятия не имеющая об основах контрацепции. А если рядом поставить Стаса, который как раз на свои двадцать девять и выглядит, то поневоле задумаешься об ужесточении наказания за совращение несовершеннолетних…

— Ясно, в общем, развлекаетесь, — подытожила старшая. — А все-таки, почему вы до сих пор свадьбу не сыграли? Я спрашиваю просто для общего развития! — тут же добавила она.

— Потому что я кое-кому предложение сделал ещё полтора года назад, — хмуро ответил Стас. — И что услышал в ответ? «Милый, я тоже тебя люблю, но давай немного попозже».

— Эээээ…

— Вот и я примерно так же отреагировал.

— Неправда! Ты немного по-другому сказал. Но смысл приблизительно такой же, — вяло отмахнулась Лина. Сидеть ей было также тяжело, как и стоять, но хотя бы голова меньше кружилась. Тошнота прошла несколько недель назад, чему она искренне радовалась, но слабость Линка чувствовала дикую. Главное, сделать так, чтобы Стас ничего не узнал, иначе опять посреди ночи будет названивать её акушеру-гинекологу. Бедная женщина уже шарахается от мобильника. — Любимый, я хочу ванну с пеной, — протянула она, жалобно глядя на Стаса.

— Тебе нельзя.

— Но ооооочень хочется, — почти со слезами попросила она. — Я недолго. Ну, пожалуйста…

— Хорошо, — сдался он. — Но с условием, что я буду сидеть рядом.

— Извращенец, — довольно хихикнула Линка. — Согласна.

— Н-да, что с мужиком любовь делает… — пробормотала Ева, глядя вслед Матвееву. — На работе аки тигр, а дома только мурлычет и ластится.

— Вот что значит — правильная дрессировка, — наставительно подняла палец вверх младшая, но сразу резко посерьезнела. — Можешь для меня кое-что сделать?

— Конечно. О чем речь?

— Сможешь завтра часиков в одиннадцать отвезти к врачу? — шепотом спросила Лина, косясь на дверь.

— Так вы же всегда вместе ездите, — тоже понизила голос Ева. — Почему Стаса не попросишь? — она подошла к сестре и села на пол возле кресла. — У тебя от него какие-то секреты?

— Нууу… Не совсем, но… Завтра мои анализы будут готовы, а я и без них чувствую, что гемоглобин сильно упал. Значит, мне врач будет лечение расписывать. Не хочу, чтобы муж нервничал лишний раз.

— Муж?!

— Ой! — Линка даже зажала рот руками, но было уже поздно. — Только не говори никому! Мы женаты уже полгода…

— Ничего не понимаю, — с трудом сдержалась, чтобы не выругаться немного прифигевшая Ева. — А чего тогда нашим не скажете? И почему нормальную свадьбу не сыграли?

— Вот именно поэтому! Мне тогда было совсем не до белого платья и фаты. Сначала ГОСы, думали сразу после них признаться, но начался токсикоз и мне уже ничего не хотелось.

— А когда же вы успели в ЗАГС сбегать?

— Да на следующий день, после того, как узнали, что я беременна. Стас хотел в тот же, но это было 31 мая, еле уговорила до первого июня потерпеть. А то мало ли, приметы же не просто так появились. Ой, Максимушка, ну, не пинай ты так маму! — слезно попросила она, поглаживая себя по животу.

Старшая с умилением смотрела на эту картину и думала, что не суть важно, когда они поженились — маяться Стасу с этой врединой все равно придется…

* * *

Ева пристально разглядывала сидящую перед ней молодую женщину. Не в правилах девушки было вешать ярлыки, но её визави была типичной Барби. Причем не только по внешности — одни леопардовые леггинсы, заправленные в ботфорты на высоченных каблуках, чего стоили — но и по интеллекту. А точнее, по его отсутствию.

— Извините, вы меня слушаете? — капризно надула губки блондиночка. Тщательно накрашенные глазки неодобрительно косили на ручку, которую Ева вертела в руках, пытаясь хоть немного сосредоточиться на том, что вещала ей эта жертва пластической хирургии.

— Разумеется, — нейтральным тоном подтвердила Ева, стараясь придумать отмазку для шефа, почему она не хочет браться за это дело.

Блондиночка немного успокоилась и продолжила печальный сказ:

— Вы поймите, мой случай совершенно не похож на другие. Я же не прошу разделить имущество пополам, просто пусть выплатит отступные, и я с удовольствием подпишу бумаги!

Ева зачарованно уставилась на девушку и пыталась сообразить — Барби, пардон, Виолетта Вячеславовна, такой безмозглой и родилась или все-таки потеряла разум под наркозом, когда ей грудь увеличивали?

Ладно, вышла замуж за мужчину, чей сын был старше новоиспеченной новобрачной на три года — всякое бывает, как говорят, любовь зла, и далее по тексту. И что разводятся — тоже бывает, Еве ли не знать? Но пытаться стрясти с мужа отступные, имея на руках собственноручно подписанный пару лет назад брачный контракт, где четко написано, что в случае развода — мухи отдельно, котлеты отдельно… Это же какой нужно быть оптимисткой, чтобы на такое решиться! Ладно бы девушка нуждалась, ещё можно понять, но, судя по норковой шубке (а учитывая, что на улице сегодня с утра было +7, это вообще подвиг!) и тому, что она приехала на автомобиле, стоимость которого явно переваливала за сто тысяч евро… А водитель — «юноша бледный со взглядом горящим», скорее всего, и есть тот самый любовник, с которым застукал муж свою юную супругу. Хорошо, что мужик на месте не помер, а то пришлось бы нежной Виолетте ещё и доказывать, что она не собиралась тем самым согнать стареющего ловеласа в могилу. Н-да, не понять Еве пылких молодых порывов.

«Вот так и приходит старость — уже считаю девушку, младше меня на три года, малолетней дурочкой», — мысленно вздохнула адвокат и вн