Анна Туманова
Леди для одинокого лорда


Глава 1

Не унывай, что жизнь меняется,
Не унывай, что что?то теряется,
Не унывай, что страх повторяется,
Не унывай…
Не испугайся, что ты меняешься,
Не испугайся, что ты теряешься,
И не пугайся, что все же пугаешься…
Просто вперед шагай —
Смело вперед шагай —
С любовью всегда шагай.

(автор стихотворения Светлый Лесь.)

Кони уносили карету все дальше от Сториндолла, и Кассандра с грустью следила за убегающими вдаль полями и перелесками. Ей была знакома каждая кочка на дороге, каждый придорожный кустик. Все ее детство прошло в графстве Сторин, и девушка хорошо знала ведущие к замку дороги. Сториндолл. Замок ветра. Величественный и суровый, как и весь северный край Ратании. Гордая маленькая страна, славящаяся своими оружейниками и шерстяными тканями, была небогата, и лорды, населяющие ее, не могли похвалиться роскошными дворцами и дорогими замками. Однако крепости, возводимые суровыми мужами в отрогах гор, с гордостью носили звучные имена и с честью хранили свое истинное богатство — красивейших женщин, которыми Ратания славилась на весь мир. Каждый знал поговорку, что нет женщин, краше ратанок, и нет мужчин, скупее иринейцев. Во всем мире ратанок считали лучшими невестами, и со всех концов света съезжались знатные холостяки на бал невест, проходящий ежегодно, в конце лета, во дворце короля Руна Вардиса.

Вот на этот самый бал и направлялась леди Кассандра Вэридж, по приказу своего опекуна, барона Вергольта. Карета переваливалась на ухабах, девушку нещадно трясло, и она с тоской посматривала в окошко, наблюдая, как медленно стекают по стеклу дождевые капли. Ей было страшно и одиноко, а впереди ждала неизвестность и какой?то чужой мужчина, который увезет ее в неведомую страну, заставит подчиниться чужим законам, и Сториндолл останется всего лишь сладким сердцу воспоминанием. Кэсси не заметила, как одинокая слезинка скатилась по ее щеке. Про королевский бал ходили самые разные слухи. Поговаривали, что иногда невесты просто исчезают в неизвестном направлении, что не всегда дело заканчивается свадьбой, а некоторые говорили, что есть среди женихов и такие, которые имеют по нескольку жен и, каждый год, приезжают за новыми. Кассандра не могла поверить, что такое возможно, но старая Бесси, снаряжая ее в дорогу, подтвердила эти слухи и велела быть осторожнее.

— Ты уж, касаточка моя, поостерегись. Приглядывайся ко всему, на слово никому не верь, да и опекуну своему, барону Вергольту, не больно?то доверяй. Ох, боюсь я за тебя. Больно ты молоденькая, жизни совсем не знаешь, тебя каждый обидеть может, — Бесси собирала вещи молодой госпожи и, не переставая, причитала и давала наставления.

Кассандра слушала служанку, и, с каждым ее словом, девушке становилось все тоскливее. Что готовит будущее нищей ратанской графине? После смерти родителей, Кэсси вот уже три года жила в родовом замке, под присмотром метрессы Алионы и опекунством дяди, барона Вергольта. Своего опекуна Кассандра видела редко. Дядя приезжал, обычно, после сбора урожая, запирался в кабинете управляющего, и оттуда долго доносились крики и ругань. Позже, рассерженный барон, брызжа слюной, выговаривал прислуге за беспорядок и невкусную пищу, мрачно оглядывал с ног до головы свою подопечную, ворча что?то про кобылку, которая скоро созреет и принесет ему первый приз, и, вдоволь насладившись недовольными лицами челяди, отбывал восвояси. А метресса Алиона, грузная пожилая женщина, не видела ничего вокруг себя, занимаясь садоводством и выращиванием особого вида плиний. Вся ее любовь была направлена на эти роскошные цветы, а остальное, в том числе и свалившаяся ей на голову подопечная, женщину не интересовало…

— Тпру… — послышался голос возницы, карета резко дернулась и остановилась у постоялого двора. Кэсси выглянула в окошко. К карете, шлепая по лужам босыми ногами, бежал мальчишка.

— Ваше сиятельство, добро пожаловать в Торнхольд, — паренек открыл дверцу кареты и подал графине руку. Кассандра неловко оперлась на маленькую крепкую ладонь и шагнула прямо в лужу. Единственные приличные ботики тут же потеряли всю свою красоту, и девушка расстроенно оглядела мокрые по самые щиколотки ноги. «Какая же я неловкая!» — закусив губу, удрученно подумала Кэс. Мальчишка заметил ее взгляд, и быстрая усмешка проскользнула в его глазах, но тут же исчезла, и он преувеличенно почтительно повел путницу в гостиницу. Громко захлопнувшаяся за спиной графини дверь отрезала шум дождя, и Кэсси очутилась в теплом, пахнущем свежим хлебом помещении. Девушка неуверенно огляделась. Хозяин, стоящий за стойкой, заметил новую гостью и, елейно улыбаясь, направился к ней.

— Добро пожаловать, миледи, — склонился он в низком поклоне, — позвольте, я провожу вас в номер.

Угодливо изгибаясь и не переставая улыбаться, хозяин гостиницы повел графиню наверх и распахнул перед ней дверь небольшой комнатки.

— Пожалуйте, миледи, наш лучший номер. Завсегда самым высокородным проезжающим предоставляем. Давеча, милорд герцог у нас останавливались, а на прошлой седмице, графиня Столбит изволили отдыхать. Теперь вот, и Ваше сиятельство почтили нас своим присутствием, — владелец постоялого двора говорил, а Кэсси с тоской ждала, когда же он уберется из ее комнаты.

— Простите, вы не могли бы прислать служанку? И, если не сложно, я хотела бы принять ванну, — прервала она монолог хозяина.

— Сию минуту, Ваше сиятельство, — поклонился тот, — Клара! — зычно крикнул он, и в комнату влетела запыхавшаяся девушка.

— Ванну Ее сиятельству, и побыстрее!

Служанка сделала книксен и выскочила за дверь, а хозяин, продолжая фальшиво улыбаться, принялся дальше рассказывать, какие замечательные люди останавливались в его гостинице, буквально засыпав уставшую девушку громкими именами. Прибежавший за хозяином мальчишка прервал хвалебную речь, и мужчина, низко кланяясь, наконец?то, покинул номер своей именитой постоялицы.

Утро встретило Кассандру пением птиц и ясным теплым светом из окна. Потянувшись, девушка быстро умылась, привела себя в порядок и отправилась завтракать. Внизу уже вовсю кипела жизнь: беспрестанно хлопала входная дверь, сновали служанки, оруженосцы пробегали мимо, с самым озабоченным видом, и Кэсси почувствовала себя неуютно. Никому не было дела до скромно одетой девушки с длинной светлой косой. Осмотревшись, Кассандра робко обратилась к проходящей служанке:

— Простите, вы не подскажите… — она не успела договорить, а девушка уже исчезла в дверях одного из номеров. Смущенно потупившись, Кэсси медленно направилась в общую залу. Конюх уже ждал ее, и графиня, не став тратить время на завтрак, велела запрягать лошадей. Вскоре, карета неслась в сторону столицы, увозя ее все дальше от родного графства.

— Леди Кассандра, светлого вам дня, — дворецкий распахнул двери особняка барона Вергольта и с поклоном принял из рук графини маленький дорожный саквояж. Кэсси мягко улыбнулась мажордому и пошла вслед за ним по темному коридору к выделенным ей покоям. Она редко бывала в доме дяди и с трудом ориентировалась в большом особняке. Дворецкий провел ее через просторный холл, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. Кэсси поднималась вслед за своим провожатым и оглядывала странно пустое помещение. На выцветшем шелке стен виднелись следы от снятых картин, холл верхнего этажа, украшенный некогда богатой росписью, потускнел, в полумраке отсвечивали бронзовые ручки закрытых дверей, а по углам прятались испуганные светом свечи тени.

— А, приехала, — раздался неприятный надтреснутый голос, а вскоре показался и его обладатель, барон Вергольт собственной персоной. Он, покачиваясь, вышел из дверей своих покоев и уставился на племянницу. Кэсси присела в робком реверансе. Дядюшка внушал ей страх, она панически боялась водянистых выпуклых глаз, глядящих на нее в упор, а, уж, неприятная улыбка барона… Кассандра не могла без отвращения смотреть на тонкие, изогнутые губы, которые плотоядно улыбались ей с морщинистого лица.

— Так — так, посмотрим, — дядя обошел ее кругом и прищелкнул языком, — Хороша! А если приодеть… Да, в этот раз мне повезет, и я отхвачу главный приз… Чего стоишь? Марш в комнату, Ванира принесет тебе ужин, — барон, продолжая что?то бормотать, вернулся в спальню, а Кэсси прошла в отведенные ей покои.

Небольшое темное помещение было полупустым. Кассандра с недоумением осмотрела убогую обстановку и устало присела на кровать — стульев, а уж тем более, кресла, в комнате не было. Да, дядя явно решил сэкономить на содержании племянницы. Хотя, то, что она увидела в доме барона, наводило на мысли о совсем уж бедственном положении дядюшки. Странно, в прошлый ее приезд дом выглядел гораздо лучше.

Развязав ленты дорожной шляпки, девушка уставилась в быстро темнеющее окно. День угасал, а вместе с ним, угасало и хорошее настроение Кэс. Она не понимала, почему дядя решил отправить ее на бал — по законам Ратании, Кассандра была слишком молода для подобных мероприятий. Странно, что опекун решил пренебречь правилами. Девушку пугала нехорошая улыбка барона, непонятные намеки и странные взгляды, от которых хотелось убежать и спрятаться, как в детстве. А ведь ей уже исполнилось шестнадцать, детство давно осталось позади, вместе с мамой и папой, веселыми праздниками и шумными играми, нарядными соседями, часто приезжающими в гости, и их непоседливыми детьми… Кэсси вздохнула — как же давно все это было…

Скрипнула дверь, и в комнату вошла Ванира, служанка барона, — толстая, неопрятная женщина неопределенных лет.

— Чего расселись, Ваше сиятельство? — недовольно спросила она Кассандру. — Приехали, а у меня и без того работы хватает, так нет же, бегай тут, еду носи. Запомни, красавица, — я тебе не личная горничная, сегодня уж тут поешь, а дальше — сама спускаться на кухню будешь, не переломишься, — женщина со стуком поставила на маленький прикроватный столик миску с какой?то непонятной едой и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Кэсси с недоумением выслушала речь служанки, поразившись тому тону, которым та посмела говорить с ней. Неужели дядя позволяет слугам подобные вольности? Странно, в прошлый свой приезд к барону она не видела этой женщины в доме. Что, вообще, здесь происходит?

Кассандра вяло поковыряла ложкой студенистую массу и, вздохнув, попробовала кулинарный шедевр дядиной кухарки. В замке Сториндолл ее не баловали разносолами, экономя каждый дирхам, и Кэс привыкла к простой пище, но предложенная ей склизкая каша с кусочками жира, размазанная по тарелке, не вызывала ничего, кроме омерзения. Однако делать было нечего — день, проведенный в дороге без обеда, заставлял забыть о брезгливости, и Кэсси принялась за еду. Кое?как доев невкусное варево, графиня собрала грязную посуду и отправилась на кухню. Как она поняла, прислуживать ей никто не намерен, значит, нужно самой озаботиться собственным проживанием в доме барона.

Поход на кухню обернулся для девушки новыми неприятностями. А как еще назвать знакомство с тощей, остроносой женщиной, по имени Ринда? Дядина кухарка обладала отвратительным характером и острым языком. Она пристально оглядела Кассандру с ног до головы и, с громким стуком, поставила на плиту котел. Кэсси оставила пустую тарелку на столе и собралась уходить, но была остановлена резким окриком кухарки:

— Куда это ты собралась? А мыть за тобой кто будет? Я, что ли? — ехидно спросила женщина, — так мне за это не платят, и так уж который месяц денег не вижу! Давай?ка, сама, своими белыми ручками.

И Кэсси, под пристальным взглядом кухарки, пришлось вымыть не только свою миску, но еще и все стоящие в лохани грязные тарелки и кастрюли.

— А ручки?то какие нежные! Что, поди, не привыкла к черной работе? Куда уж! Это мы всю жизнь горбатимся на таких вот белоручек, грязь за вами убираем, обстирываем, готовим, да ручки целуем. А ты попробуй?ка, поработай! Чего лицо воротишь? Не нравится? Ничего, вот господин барон продаст тебя подороже, тогда и заживем, всего у нас вдоволь будет, — женщина продолжала говорить, а Кассандра не могла понять, о какой продаже идет речь и при чем тут она, Кэсси. И почему эта странная женщина с таким злорадством смотрит на нее. Многое в доме дяди вызывало у Кэс недоумение. Странное поведение лорда, сильный запах алкоголя, распространяющийся от него, распоясавшаяся прислуга и полное равнодушие к этому дворецкого… Все наводило на мысль, что в доме барона Вергольта неладно. Но Кассандра решила, что несколько дней сможет потерпеть, а потом вернется в свой любимый Сториндолл и забудет обо всех странностях фамильного особняка Вергольтов. Пока Кэсси мыла посуду, Ринда еще несколько раз упомянула о том, что скоро все изменится, но Кэс так и не смогла понять, о чем идет речь. Кухарка делала странные намеки, многозначительно кивала в такт своим словам, и у графини невольно стала закрадываться мысль, что женщина не в себе. Под путаные разглагольствования служанки, девушка, наконец, домыла последние тарелки и поторопилась уйти. Когда она добралась до постели, то у нее не осталось сил на долгие размышления — Кассандру сморил глубокий сон, и до утра она даже не шелохнулась.

А утро принесло графине неожиданный сюрприз. Чуть свет, в ее комнату ввалилась Ванира и принялась тормошить девушку.

— Хватит разлеживаться. Сейчас портные придут, поднимайся, живо! — трясла она невыспавшуюся графиню.

Кэс удивленно смотрела на служанку и не могла понять, что ей нужно.

— Да, что же ты бестолковая такая? Вставай, говорю, портные сейчас придут.

Графиня быстро соскочила с постели и лихорадочно принялась приводить себя в порядок. Простое повседневное платье не требовало помощи служанки при одевании, и Кэсси быстро облачилась в темно — серый наряд. Через несколько минут, в комнату вошли портниха с помощницами и барон Вергольт.

При виде хозяина Ваниру словно подменили. Служанка неуклюже поклонилась Кассандре и слащавым голосом произнесла:

— Пожалуйте вот сюда, Ваше сиятельство, — она подвела графиню к окну, — тут портным удобнее будет.

Дородная пожилая портниха, прищурившись, окинула графиню цепким взглядом и одобрительно покивала головой.

— Безупречная фигура. И цвет лица замечательный. Определенно, золотой цвет подойдет идеально. Ваше сиятельство, постойте спокойно несколько минут, я сниму мерки, и мы решим, какое платье вы хотите. Думаю, традиционный ратанский наряд будет как нельзя кстати.

— Сделать так, чтобы всех на балу затмила, за ценой я не постою, — важно обратился к портнихе дядя, и Кэсси изумленно распахнула глаза. Это было неслыханно — скупой барон, который трясся над каждым потраченным дирхамом, вдруг, неожиданно, решил раскошелиться. Чудеса… Кассандре оставалось только удивляться, пока дядя обсуждал с портнихой фасоны и ткани. Спустя несколько часов утомительных примерок, девушку, наконец, оставили в покое, и она осталась в комнате одна. Следующие два дня пролетели в бесконечных примерках, в промежутках между которыми Кэсси наскоро проглатывала очередной кулинарный «шедевр» Ринды и перемывала всю скопившуюся посуду. Дядя почти не показывался дома, а когда появлялся, то долго буянил и разглагольствовал, что все еще узнают кто такой барон Вергольт. Дворецкий поддакивал ему, помогая подн