Анна Туманова
Женское счастье


Глава 1

Широко раскинулось Актанийское королевство. От отрогов Таренских гор на востоке, до водной глади Араисского моря на западе. Спокойно и привольно живется актанийцам под защитой древнего благословения демиургов. Многие века прошли с тех пор, как прямые потомки создателей основали первое на Тариусе королевство, назвав его Акатанисса, что в переводе с изначального означает «Благословение». Проходили годы. Исчезла память о демиургах, кануло в прошлое первоначальное название королевства, но магия, оставшаяся в крови актанийских монархов, и магическая защита — благословение первых основателей — ограждающая границы страны, все так же охраняли свободолюбивых и жизнерадостных жителей изначальной земли от посягательств извне.

Жизнь в графствах и герцогствах южного государства течет мирно и размеренно: от Праздника Сбора Урожая до Праздника Середины Зимы — Радована, и от Радована до Дня Летнего Равноденствия.

Риясское графство — одно их тех, что расположено на дальних окраинах Актании. Долгие двадцать дней пути отделяют его от Танассы — столицы актанийских земель.

И именно в этом графстве начинается наша история

— Леди Алиссия, где вы? — разносилось по саду.

Лиза чуть слышно вздохнула: — " Опять… Когда же они оставят меня в покое?»

Последние полгода, ее непрерывно держали под наблюдением. Стоило только уйти в сад или запереться в комнате, как тут же раздавался голос одного из слуг, разыскивающих свою госпожу. Постоянное напряжение дорого обходилось Лизе. Не сказать ничего лишнего, не выдать себя жестом или движением, не обронить, ненароком, не принятые в этом обществе слова…

Девушка отвела от лица ветку миронии и неслышно вышла из беседки.

— Ох, миледи, наконец?то я вас нашла! — невысокая, полненькая горничная присела в реверансе. — Лорд Эдмар велел передать, что ждет вас в своем кабинете.

Лиза кивком поблагодарила служанку и пошла к дому, на ходу размышляя, зачем это она понадобилась папеньке. Миновав парадную лестницу и просторный холл, девушка очутилась в узком коридоре, по обеим сторонам которого располагались многочисленные двери. Толкнув одну из них, Лиза вошла в кабинет. В темной, заставленной мебелью комнате она застала не только своего отца, графа Эдмара Тер — Рияса, но и какого?то незнакомого мужчину, просматривающего бумаги. Незнакомец оторвал взгляд от документов и коротко взглянул на девушку. Взгляд темно — серых глаз был спокойным и внимательным, волевое, мужественное лицо, с чуть хищным профилем, привлекало внимание своей необычностью и странной красотой. У Лизы возникло смутное ощущение, что она уже встречала этого человека. Мужчина слегка поклонился, а граф Тер — Рияс представил его дочери:

— Алиссия, это господин Тремел, представитель твоего жениха, — лорд Эдмар откашлялся и продолжил, — мы с ним только что подписали брачные документы. Согласно подписанному договору, ты становишься женой лорда Рэмиона Аш — Шасси, герцога Нортского. У тебя полдня на сборы — завтра ты отправляешься к своему мужу. Заключительная часть обряда будет проведена в замковой часовне герцога, — граф проговорил все это сухо, без эмоций, не глядя на дочь.

«Договорились, словно о продаже кобылы» — мысленно усмехнулась Лиза.

— Отец… — она не успела договорить.

— Все, что нужно, я уже сказал, больше обсуждать нечего, — лорд Эдмар сурово посмотрел на девушку.

Лиза слегка склонила голову и вышла из кабинета. Спорить было бесполезно, это стало понятно по тону отца — за последние полгода Лиза успела изучить характер графа и понимала, что добиться объяснений или попытаться изменить ситуацию практически невозможно.

Что ж, придется узнавать подробности у прислуги. Как ни претило Лизе подобное занятие, но слуги всегда знали все, что происходит вокруг, поэтому стоило поступиться гордостью и обратиться к Люсинде.

Это оказалось правильным решением — уже через час, девушка знала все, что было известно о герцоге Нортском. Горничная, смакуя подробности, делилась добытыми сведениями. Как выяснилось, лорд Рэмион Аш — Шасси был близким родственником короля Актании. Точный возраст герцога узнать не удалось, но Люсинда, с придыханием, восторгалась красотой и богатством лорда, и не уставала повторять, как же повезло ее хозяйке — муж не только знатен и богат, но еще и очень хорош собой.

— Правда, поговаривают, что у герцога сложный характер, ну, так, как иначе, после такого?то? — горничная понизила голос и шепотом договорила: — У него, говорят, первая жена красавица была, да только, не любила она его. Да… Герцог с нее разве что пылинки не сдувал — так обожал, а она с его другом сбежала, аккурат через год после свадьбы. С тех пор характер у герцога и испортился. Вот… — горничная участливо вздохнула и продолжила: — Король своим решением развод лорду Аш — Шасси дозволили, и больше о бывшей герцогине никто ничего не слышал. А теперь Его Величество изволили герцога женить, озаботились, стало быть, его судьбой, на вас?то выбор и пал. Батюшка ваш, уж, как счастлив! Очень, говорит, род наш возвысится таким родством! А какие подарки герцог передал! С охраной везли, наши бают, больших денег стоят!

Лиза слушала восторженные речи горничной, и на душе у нее становилось все тоскливее. Только стала привыкать к новой жизни, как судьба снова сделала крутой поворот и несет ее в неизвестность.

«Ладно, — вздохнула девушка — где наша не пропадала! Попробую начать все сначала, все равно, другого выхода нет…»

Подобными фразами она подбадривала себя последние месяцы чуть ли не ежедневно. Ровно с того момента, как увидела в зеркале чужое лицо и незнакомое тело.

Лиза, до сих пор, не могла привыкнуть к своей новой внешности и, первые несколько секунд, при взгляде на себя в зеркало, повторяла, как мантру — «Это я, слегка изменившаяся, но прежняя внутри.»

Разумеется, она немного лукавила — внутри тоже были перемены, взять хотя бы память и моторику настоящей Алиссии, доставшиеся Лизе в наследство вместе с новым телом. Это было странное ощущение — чувствовать себя прежней и, тут же, «вспоминать» другую версию детства, юности и обычаев нового мира. Мира, так похожего на ее родной, и, в то же время, так разительно отличающегося. От прежней Лизы в ней остались только певческий голос и манера улыбаться. Неизвестно, почему мироздание, перенесшее ее в новое тело, оставило девушке такую память о прошлом, но Лиза была благодарна судьбе за этот подарок. Хотя, наличие вокального таланта приходилось скрывать, и весьма тщательно.

— Госпожа, — выдернула ее из размышлений Люсинда, — я собрала ваши любимые платья. Господин Тремел велел взять только самое необходимое, но я уложила ваши лучшие наряды, вы же у нас не бесприданница какая! Негоже совсем уж без ничего к мужу в дом идти! Эх, как же вы без меня?то будете? Да, еще и с чужими людьми? Они, чай, не знают, что вы любите, а что нет… Никто вам волосы не уложит так, как я, да и вкусненьким чем не побалует… Не догадаются, поди. Вон, как вы исхудали за последние дни. Эх, только — только после болезни поправились, так опять аппетит потеряли, совсем ничего не едите! Ольметта волнуется, что не по вкусу вам ее стряпня…

— Люсинда, не суетись, не нужно ничего. Выложи всю одежду, я возьму вот эти три платья, амазонку, — Лиза быстро перебрала сундук, — и плащ. Белье уложи отдельно. Возьмешь из комода несессер, сундучок с лекарствами и щетки для волос. Все. Ах, да… — девушка достала из шкафа красивую шаль, — это тебе, на память.

— Леди Алиссия, что вы, я не могу принять такой подарок! Это же армарский шелк, ему, ведь, цены нет!

— Бери, Люсинда, мне хочется, чтобы у тебя осталось что?нибудь на память обо мне. Кто знает, удастся ли еще свидеться…

Люсинда посмотрела на госпожу, неуверенно улыбнулась и расплакалась.

— Миледи, что же это? Мне? Да, как же это… Ох, Всесветлый, вот чудеса?то! — горничная утирала рукавом лицо, и с восхищением поглядывала на шаль в руках госпожи.

— Ну, ты что, глупышка, не нужно плакать, — Лиза обняла девушку и успокаивающе погладила ее по спине.

— Леди Алиссия, вы так изменились! — всхлипывая, бормотала Люсинда. — Вы так добры ко мне! Да, и все слуги заметили, что вас после болезни как подменили, будто другой человек. Ой, простите, госпожа, я не хотела ничего худого сказать, вы и раньше?то добры были, только, сейчас от вас теплом веет, люди к вам так и тянутся… Дай Всесветлый вам здоровья и процветания! И детишек побольше! А уж муж вас полюбит, не сомневайтесь, да, и как не полюбить такую красавицу!.. — горничная говорила, а сама споро собирала одежду, укладывала ее в сундук и, не переставая, двигалась по комнате, пытаясь незаметно добавить нужные, по ее разумению, вещи. Лиза решила закрыть глаза на это самоуправство — Люси старалась от души, снаряжая хозяйку для долгой дороги и новой жизни.

Рано утром отряд из пятнадцати человек покидал Риясское графство. В карете расположились леди Алиссия и ее неутомимая горничная. Люсинду взяли в последний момент, вместо компаньонки, не успевшей приехать из соседнего имения. Вдова графского управляющего должна была сопровождать молодую новобрачную в дороге и удостовериться, что та прибыла в герцогство целой и невредимой, но, как говорится, Всесветлый ведет людей одному ему ведомыми тропами, и вместо престарелой компаньонки, с Лизой отправилась неунывающая Люси.

Карету с девушками сопровождали воины герцога и господин Тремел. Последний вел себя ненавязчиво и незаметно, но во время остановок Лиза чувствовала на себе его изучающие взгляды. Мужчина был очень непрост. По его взглядам, жестам, движениям было видно, что господин Тремел не совсем тот, за кого себя выдает — подобные вещи Лиза чувствовала каким?то особым чутьем, не раз выручавшим ее в прежней жизни. В целом же, все были с девушкой вежливы и предупредительны, ее просьбы выполнялись незамедлительно и, если бы не непривычный для нее способ передвижения, когда от долгого сидения в карете начинала ныть поясница и уставать спина, можно было бы сказать, что поездка проходит приятно.

На ночлег отряд останавливался на постоялых дворах, девушки ужинали в своей комнате, и до утра их никто не беспокоил.

Люсинда помогала своей госпоже смыть дорожную пыль и переодеться, быстро приводила себя в порядок и засыпала, едва успев коснуться подушки. А Лиза до рассвета не могла сомкнуть глаз, вспоминая события, предшествующие ее появлению в этом мире. Ей снова и снова вспоминалась сцена, с которой и начался отсчет конца ее старой жизни.

…В тот день она, как всегда, занималась обычными утренними делами: на плите готовился обед, в духовке доходила запеканка, распространяя по дому ароматы ванили и корицы, а сама хозяйка быстро сновала по комнатам, протирая пыль и собирая разбросанные Сергеем вещи. Была у ее мужа такая привычка — создавать хаос в месте обитания. Лиза легко относилась к этому недостатку супруга, мягкими прикосновениями рук приводя окружающее пространство в порядок. Она не любила скандалить и никогда не ругала мужа за некоторую неряшливость. В самом начале семейной жизни, когда только налаживался бизнес, Сергей редко бывал дома, приходил уставшим, и Лиза, жалевшая его, не делала замечаний по поводу выглядывающих из?под дивана носков или брошенной на кресло рубашки, лишь молча убирала вещи в стирку, кормила мужа ужином и слушала его рассказ о прошедшем дне. Изредка задавала вопросы, хвалила, радовалась его достижениям или переживала из?за проблем на фирме. И, с щемящей нежностью, смотрела на любимого — для нее он был всем: ее счастьем, ее сердцем, ее радостью и ее мукой. Порой, она сама боялась тех чувств, которые пробуждал в ней муж.

Когда дела пошли в гору, и к семье пришли благополучие и достаток, Сергей не раз предлагал жене нанять прислугу, но Лиза неизменно отказывалась. Она любила дом, ей нравилось вести хозяйство и чувствовать себя полноправной хозяйкой двухэтажного уютного особняка. Девушка прекрасно готовила и не представляла, что какая?то посторонняя женщина будет заниматься этим вместо нее. В итоге, она неизменно отшучивалась, что ей не сложно вести дом, а от безделья можно растолстеть и раскиснуть. Сергея тоже устраивало отсутствие посторонних людей в доме, и он не настаивал на своем предложении…

Вот, и этот день проходил в обычных хлопотах. Мелодичная трель домофона вырвала Лизу из привычной рутины. Появившаяся на экране миловидная брюнетка поинтересовалась, может ли она поговорить с хозяйкой. Впустив незнакомку во двор и бегло оглядев себя в зеркало, Лиза вышла навстречу гостье.

— Здравствуйте, Лиза, я — Таня, любимая женщина вашего мужа, — эффектно представилась девушка. На секунду у Лизы потемнело в глазах, но воспитание и характер позволили скрыть эту слабость от соперницы, и хозяйка дома вежливо ответила:

— Ну, что ж, Таня, видимо разговор нам предстоит интересный, прошу… — и указала рукой на стоящую неподалеку беседку.

Да, Лиза угадала — Таня, и правда, поведала много интересного. Факты и фотографии раскрыли многие события последнего года совсем с другой стороны: стали понятны постоянные командировки мужа, виноватые взгляды, которые он бросал на нее, думая, что жена не смотрит в его сторону, поздние приходы домой и прочие странности, которые сейчас получили свое объяснение.

Последний удар Лиза не выдержала — поверх фотографий легло медицинское заключение о беременности и снимки УЗИ. Черно — белые снимки, перечеркнувшие всю ее налаженную жизнь.

— Чего вы хотите? — помертвевшими губами прошептала девушка.

— Отпустите мужа. У нас с Сережей будет настоящая семья, он любит меня, а вас всего лишь жалеет, потому и мечется, боится вас оставить. У нас будут дети… Сережа так хочет ребенка, а вы никогда не сможете родить, не мешайте ему, дайте мужу возможность жить полноценной жизнью… — Татьяна продолжала что?то говорить, но Лиза ее не слышала. Она встала и машинально направилась к дому.

«Отпустите… — звучали в ее голове жестокие слова, — Господи, как больно… За что?»

Шаг, еще шаг… Вот перед ней дверь, нужно открыть ее и войти в дом. «Дом, в котором счастье больше не живет.» — горько процитировала она. Дом, который они создавали для себя, для своей семьи… А семьи больше нет. Есть Сергей, который скоро станет отцом, и есть она, Лиза, которая никогда не станет матерью…

Девушка, спотыкаясь, шла вперед, ничего не видя от застилающих глаза слез.

«Как же так?.. Сереж, за что? Подло, лживо, за спиной… Разве я держала бы тебя, разве не поняла бы, скажи ты, что хочешь ребенка? Так ведь успокаивал, убеждал, что тебе хорошо со мной… Неужели боялся сказать все, как есть? Ведь ни минуты бы не держала, хотя, даже представить не могла, что такое случится. Нет, только не с нами, а как же любовь? А оказалось, что нет этой любви, всего лишь жалость к надоевшей жене…»

Слез больше не было. Внутри как — будто все выжгло. Отработанными до автоматизма движениями Лиза собирала вещи Сергея и складывала их в чемодан. Отстранено заметила, что одного чемодана будет мало и принесла любимые кожаные сумки.

«Passa L`esate

passa la vita

ma non passa mai…

(Проходит лето,

Проходит жизнь,

Но никогда не исчезает память…)

Лиза вспомнила как спорила с мужем, покупая эти сумки в Италии. Лето, море, счастье… Они — молодые, красивые — весел