Анна Малышева
Сплошной разврат


Глава 1
ВАСИЛИЙ

— Где это? — Старший оперуполномоченный отдела по расследованию убийств МУРа Василий Коновалов подошел к карте Советского Союза, висящей на стене, и ткнулся в нее носом.

— От Камчатки — на юг, а потом направо, — подсказал младший оперуполномоченный того же отдела Леонид Зосимов. — Видишь? Там так и написано: «Пансионат управления делами Президента РФ «Роща». Хотя я советую тебе проследовать в кабинет полковника, там у него карта мира, по ней искать еще удобнее. А у замминистра, говорят, есть глобус…

— А я много раз просил тебя, козленка, купить карту Подмосковья, — огрызнулся Коновалов. — Ищи теперь, свищи. Сам поедешь, вот что я решил.

— С удовольствием! — Леонид с хрустом потянулся. — Бабье лето, свежий воздух, четырехразовое питание… Мечта! Хотя я на твоем месте, начальник, послал бы туда Саню.

— Послал! Я бы ее и не туда еще послал. Но, видишь ли, она работает в бульварной газетенке, а не в МУРе. То есть наши приказы для нее — пустой звук.

— А ты попроси. Вежливо. Жалостливо. Сделай над собой усилие. — Зосимов снял телефонную трубку и протянул ее Василию.

— Не хочу, — капризно отвернулся капитан Коновалов. — Не хочу ее ни о чем просить. Ты же знаешь — стоит сказать ей доброе слово, она тут же на шею сядет и начнет командовать, требовать, нос всюду совать. Не буду ей звонить.

— Не хочешь — не звони, — пожал плечами Леонид и положил трубку на рычаг. — Сейчас, я имею в виду. Позвонишь через час. Или завтра. Все равно тебе без нее не разобраться.

— Скажите, пожалуйста… — начал возмущаться Василий, но вынужден был прерваться, потому что заверещал телефон. Звонила, разумеется, Саня.

— Простите, — начала она, — нет ли там у вас такого противного, грубого, неприятного внешне и запущенного внутренне старшего оперуполномоченного?

— Неприятного? Противного? — Василий подмигнул Леониду. — Я у телефона. А мы как раз о тебе говорим, так что — легка на помине…

— Ну, с поминками вы поторопились, — перебила старшего оперуполномоченного Саша. — Я жива и здорова.

— Это день рождения нельзя праздновать заранее, примета плохая, — уточнил Василий. — А про поминки ничего такого в народном творчестве не говорится.

— А, ну тогда ладно, — легко согласилась Саша. — Как дела?

— Так себе. Преступность растет, криминальные авторитеты вконец обнаглели, — пожаловался Василий.

— Да ну?

— Точно. И представляешь, до чего, гады, дошли, — Василий горестно вздохнул, — собираются проникнуть в закрытый правительственный пансионат и устроить там кровавую резню.

— Ты серьезно? — Саша явно заинтересовалась.

— Более чем. К нам поступило сообщение, что завтра в пансионате «Роща» Управления делами Президента РФ произойдет убийство. Вот я и подумал — надо бы Санечке позвонить.

— А я-то здесь при чем? Или ты сразу, на всякий случай, заподозрил меня?

— Сообщение анонимное, — продолжил Василий. — Там говорится, что убить должны кандидата в губернаторы Красногорского края Вадима Иратова. Слышала о таком?

— Слышала. Известный человек.

— Да. Так вот, там, в этой «Роще», будет проходить семинар главных редакторов, сейчас скажу тебе, как называется. Ага, вот: «Власть и пресса: пути конструктивного сотрудничества». Съезжается всякая элита, мы посмотрели списки и опупели. Кого там только не будет!

— Понимаю. — Саша задумалась. — Могу дать тебе хороший совет — поезжай туда и заслони Иратова своим телом. Родина тебя не забудет и, скорее всего, даст орден.

— Посмертно, — весело подсказал Василий.

— Конечно. Зато мы все, и твои многочисленные бывшие жены, и я, и Леонид, и Гоша, и даже полковник Зайцев, будем тобой гордиться, — пообещала Саша. — Я посажу на твоей могилке анютины глазки…

— … и танюшины ушки.

— Хорошо, — согласилась Саша, — хочешь ушки — пожалуйста, все, что пожелаешь. Последнего слова героя нельзя ослушаться.

Василий подумал несколько секунд, видимо взвешивая все «за» и «против», и все же отказался:

— Нет, не могу. Если я паду смертью храбрых, десятки уголовных дел останутся нераскрытыми.

— Вася, это трусость, — вынесла приговор Саша.

— Нет. Это ответственность. Губернаторов много, и если за жизнь каждого из них расплачиваться телами оперативного состава…

Леонид выхватил трубку из руки старшего товарища.

— Санечка, солнышко, он хотел сказать, что ты нам срочно нужна.

— Да?

— Видишь ли, капитан Коновалов срочно уезжает на Тибет лечиться. Нервы у него, сама знаешь, в каком состоянии, и ему немедленно требуется наладить контакт с самим собой. И с богом, конечно. А сделать это можно только путем усиленной медитации.

Василий нахмурился. Что такое медитация, он, конечно, слышал, но все равно заподозрил, что ему шьют какую-то гадость.

— А здесь он не может помедитировать? — спросила Саша.

— Ни в коем случае! У нас здесь неправильная атмосфера, плохие люди ходят толпами, а там — святые места и бог совсем рядом. Пять минут проходными дворами…

— Прекрати, не богохульствуй! — перебила Саша. — Иными словами, вы хотите, чтобы я поехала в пансионат «Роща» и там пошпионила.

— Да. И не только это. Ты знаешь, как Василий ненавидит вашу тухлую журналистскую среду и к тому же ничего в ней не понимает. Ты нам нужна как эксперт. А то мы сидим тут, два сухих мозга напрягаем.

— Два? — хихикнула Саша. — Ну, один, допустим, твой, а второй-то — чей?

— Хорошо, что у нас нет параллельной трубки, — шепотом ответил Леонид. — Так вот, ты нужна нам как эксперт, но и как шпион тоже. Покрутись около этого Иратова, принюхайся. Послушай разговоры. Ладно?

— А как я туда попаду? Если там сплошной «вип», то простых журналистов там быть не должно. Или совсем мало. Знаю я эти келейные сходки — все свои, и все очень непростые.

— Номер мы тебе организуем, — быстро заговорил Леонид. — Тебе останется сущая ерунда — объяснить свое там присутствие.

— «Ерунда»! Да это самое главное!

— Саня! — взмолился Леонид. — Мы тебя очень просим!

— Ладно, — согласилась Саша. — Попробовать можно.

Леонид показал коллеге большой палец.

— Вот спасибо, лапуля! — заорал Василий, отбирая трубку у Леонида. — Если б тебе удалось засечь убийцу, было бы классно. Главное, будь повнимательнее, не отвлекайся на глупости, на мужиков то есть кокетничай поменьше, глазки направо-налево не строй.

— Вась, ты сам-то понял, что сказал? — возмутилась Саша. — Как, скажи мне, можно втереться в доверие, не строя глазки и не кокетничая? И, кстати, не обращая внимания на мужиков. Или тебе доподлинно известно, что убийцей будет женщина?

— Ничего мне доподлинно не известно, — грустно констатировал старший оперуполномоченный.

— Вась, — разволновалась вдруг Саша, — я не поняла, вы что, не намерены предотвращать убийство? Вы уже этого Иратова приговорили? Пусть себе убивают, губернатором больше, губернатором меньше…

— Он еще не губернатор, — перебил ее Василий.

— А-а, тогда понятно. Такую мелочь и жалеть нечего.

— Не совсем так… — протянул Коновалов.

— А как? Я так тебя поняла: сиди, жди, а когда Иратова грохнут, выскакивай из кустов с фотоаппаратом, с понятыми, то есть со свидетелями. Нет? Кстати, вы самого Иратова-то поставили в известность?

— У нас считают, что убивать никто никого не будет. Это такой предвыборный финт — напугать человека, заставить его сидеть дома, не высовываться. Короче, нам велено Иратова не волновать. К тому же семинар этот в «Роще» организовал его конкурент — нынешний губернатор Красногорского края, и, говорят, он не хотел, чтобы Иратов там появлялся. Не исключено, что анонимка для того и написана…

— Да, понимаю, — согласилась Саша. — Но все-таки сказать Иратову надо.

— Знаешь что! — разозлился Василий. — Ты не лезь в наши дела!

— Ничего себе! — возмутилась Саша. — Ты меня посылаешь на задание, а в дела лезть нельзя!

— Саня, — Василий перешел на жалобный тон, — ну, пожалуйста, не вредничай. Мы — люди подневольные, начальство привыкли уважать. Значит, договорились? Выезжай сегодня вечером. Номер мы тебе бронируем. Леонид тоже подгребет, будет изображать… не знаю еще кого. Спонсора, например. Или тоже журналиста. Придумаем. Заскочи перед отъездом к нам, мы тебе кое-что покажем, список участников возьмешь. Целую тебя.

И Василий быстро бросил трубку, опасаясь, как бы Саша не передумала.

— Спонсора? — Леонид скептически посмотрел на свои ботинки. — Опять одежду напрокат брать?

Телефон снова зазвонил.

— Пусть Леня будет политтехнологом, — очень по-деловому распорядилась Саша. — Потому что в качестве журналиста его разоблачат сразу, а в качестве спонсора — через пять минут.

— А кто такой политтехнолог? — живо заинтересовался Василий.

— Это такая гадина, которая придумывает, как получше оклеветать конкурентов своего клиента во время предвыборной кампании, как их довести до инфаркта или самоубийства и как выставить на посмешище их родных и близких.

— О! — Василий обрадовался. — Это у него получится. Леонид просто создан для такой интересной работы.

— Я сегодня завезу ему книжечку о черном пиаре. Пусть за ночь прочитает, — велела Саша.

— О черном… ком?

— Паблик рилейшнс. Общественные связи, по-нашему. А черный он потому, что грязный.

— И как он делается?

— Очень просто, — охотно начала рассказывать Саша. — Например, у твоего шефа есть конкурент по фамилии, допустим, Пупкин. Тебе нужно добиться, чтобы за него проголосовало как можно меньше народу. Ты берешь его плакаты, ну, где написано: «Голосуйте за Пупкина» — и наклеиваешь их на лобовые стекла автомобилей. Эффект поразительный — озверевшие владельцы этих машин никогда и ни за что не станут голосовать за Пупкина. Или нанимаешь команду агитаторов из лиц нетрадиционной ориентации — мальчиков в специфических нарядах, в обтягивающих брючках и с накрашенными глазками. Они берут машину — шикарную, желательно «Линкольн», раскрашивают ее цветочками и бабочками, ездят на ней по городам и весям и в мегафон тонкими сладкими голосами уговаривают народ голосовать за Пупкина. Все вместе это называется черный пиар.

— Фу, какая гадость! — плюнул Василий.

Он положил трубку и с нежностью посмотрел на Леонида.

— Саня придумала тебе роль. Гадом будешь.

— Как? — переспросил Леонид.

— Она сегодня книжку специальную привезет, там написано — как.

— Книжка называется «Как стать гадом»? — обрадовался Леонид.

— Да. Черным гадом.

— Негром? Но у меня совершенно иной тип лица, не африканский, — усомнился Леонид. — Вот ты гораздо лучше справился бы с этой ролью. Тебе бы и книжки читать не пришлось, так только — намазать морду гуталином.

— Хватит! — гаркнул Василий. — Разговорчики тут!

Через час в отдел влетела запыхавшаяся Саша.

— Прохлаждаетесь? — завопила она с порога. — Пока я за вас работаю?

— Ты уже работаешь? — обрадовался Василий.

— Конечно! Я уже договорилась с моим главным редактором о том, зачем он меня туда посылает. То есть берет меня с собой. Он, оказывается, тоже собирался туда поехать. И готов рискнуть своей репутацией, потому что многие подумают, что он привез меня в качестве любовницы.

— Что-о-о?! — заревел Василий. — Ты будешь жить у него в номере?

— Ты что — дурак? — Саша постучала себя кулаком по голове. — Конечно, нет. Но мы приедем ВМЕСТЕ. Улавливаешь? Это само по себе подозрительно. Ну, рассказывайте, кого убивать будем? Ой, мама! Откуда у вас видеомагнитофон? Растет, значит, благосостояние репрессивных органов?

— Выдали на время расследования предполагаемого убийства, — похвастался Василий. — Сейчас кино тебе покажем.

— Порнушку? — предположила Саша, зная о кинематографических пристрастиях старшего оперуполномоченного.

— В каком-то смысле — да, — кивнул Василий и вставил в магнитофон кассету. — Смотри внимательно.

На экране телевизора показался известный телеведущий.

— Сегодня в дебатах принимают участие два претендента на пост губернатора Красногорского края — Сергей Семенов и Вадим Иратов, — сказал он. — Прошу вас, господа. Каждый из вас имеет возможность коротко обратиться к телезрителям, а затем вы сможете задать друг другу вопросы. Прошу…

Дебаты Саша слушала со скучающим видом — ничего нового, интересного. Банальные разговоры о благе народа и тоскливо-агрессивные споры, кто же из кандидатов в губернаторы любит народ больше.

— Что скажешь? — спросил Василий, когда передача закончилась.

— Ир