Джулиана Морис Фея домашнего очага

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Тишину раннего утра прорезал вой пожарных сирен, и Стар немедленно свернула к обочине дороги. Мимо нее промчались несколько машин и полицейский автомобиль — они устремлялись на вершину холма, откуда поднимался столб дыма. Встревоженная Стар последовала за мигающими огнями и резко затормозила у заграждений, которые успели выставить работники аварийной службы. С замиранием сердца Стар схватила блокнот и проверила адрес: так и есть — это дом, где живет няня ее крестницы.

— О Боже, — пробормотала девушка, выпрыгивая из автомобиля.

— Извините, мисс, но вам придется отойти назад, как и всем прочим, — произнес офицер, сдерживающий толпу зевак.

— Но...

— У вас есть особые права?

Особые права... Стар только сейчас осознала, что машинально захватила с собой фотокамеру с прикрепленным к ремешку журналистским удостоверением.

— Я здесь не по работе, я только хотела узнать, жива ли Ребекка Брэдли? Я ее крестная.

Офицер поколебался, потом, повернувшись, указал рукой. Рядом с машиной «скорой помощи» стояла девочка с заплаканным лицом. Она выглядела такой крошечной и беззащитной, что у Стар больно сжалось сердце.

Бедная Бекки! Она уже потеряла родителей, хватит с этой крохи страданий, упаси ее Бог от новой беды!

Полицейский прокашлялся.

— Можете подойти к ней, только не стойте на дороге, — предостерег он.

Но Стар, не глядя на него, уже спешила к девочке. Мать Бекки была ее самой близкой подругой, хотя в течение двух лет после рождения ребенка Стар виделась с ней всего три раза: профессия фотожурналистки заставляла ее по нескольку месяцев работать за границей. Ужасно, но о гибели Амалии и Сэма она узнала уже после их похорон. Это произошло полгода назад, но Стар только сейчас получила возможность вернуться домой.

— Не плачь, не плачь, пожалуйста, — повторяла какая-то пожилая женщина, склонившись над Бекки. — Не бойся, все хорошо.

Хорошо? Брови Стар взметнулись вверх. Она быстро приблизилась к машине и присела на корточки перед ребенком.

— Здравствуй, детка, — пробормотала она.

— Доктор Брэдли придет в ярость, если вы станете фотографировать, — нахмурилась женщина. — Он терпеть не может репортеров.

Стар вздохнула и засунула в карман свою карточку.

Ной Брэдли был дядей и опекуном Бекки. Со времени своего возвращения она два раза разговаривала с ним по телефону, но разговоры вышли довольно натянутыми. Лично они никогда не встречались.

— Вы, наверное, миссис Динсдейл? Я — крестная Бекки. Я звонила вам сегодня утром.

— О... мисс Грэнджер. — Покрытое морщинами лицо женщины порозовело. — Простите. Рада с вами познакомиться.

Стар коротко улыбнулась ей и сосредоточила все свое внимание на Бекки.

— Что случилось? — спросила она ласково.

Девочка несколько мгновений внимательно вглядывалась в нее.

— Китти, — сказала наконец она, указывая в сторону дома. — Принеси мне Китти.

В ее голосе слышалась очаровательная уверенность в том, что внезапно явившаяся незнакомка сумеет найти выход из положения.

— Ты играла с киской?

— Они были в детской, — вмешалась женщина, кивая на окно второго этажа.

Стар задумчиво взглянула вверх. Огонь еще не добрался до этой половины дома, по крайней мере пожарных там не было.

— Я...

— Бекки! — В следующее мгновение девочку подхватили сильные мужские руки. Человек был довольно высокого роста, и Бекки по сравнению с ним казалась хрупкой фарфоровой куколкой. Девушка встала, наблюдая за ними. Она подсознательно оценила и широкие плечи незнакомца, и чистый мужской запах, исходящий от него. Он прижал Бекки к груди и успокаивающе погладил ее по золотистым волосам.

— Не волнуйтесь, доктор Брэдли, Бекки не пострадала, санитары уже осмотрели ее. Она не успела надышаться гарью, — торопливо проговорила миссис Динсдейл.

Стар широко раскрыла глаза. Так этот человек и есть Ной Брэдли? Он казался полной противоположностью своему веселому, беззаботному брату. Сэм был светловолосым, склонным к полноте, у Ноя же темно-каштановые волосы и атлетическое телосложение, а главное, — он разительно отличался от ворчливого чопорного доктора в очках, созданного воображением Стар после их кратких телефонных бесед.

— Пусть она сама за себя скажет, миссис Динсдейл, — негромко произнес он. — Ты хорошо себя чувствуешь, Бекки?

К удивлению Стар, девочка повернулась к ней.

— Китти! — повторила она снова.

Доктор окинул Стар внимательным взглядом. Но она не сумела угадать, какое впечатление произвела на него — хорошее или не очень, и с легкой досадой поняла вдруг, что это ее задело. Образ жизни Стар и ее профессия не располагали к романам, а недолгое замужество доказало ее полную непригодность к семейной жизни. Так что нечего приходить в волнение только оттого, что глаза у Ноя Брэдли оказались добрыми и умными.

— Что еще за Китти? — спросил доктор.

— Кажется, в доме осталась кошка, — ответила Стар.

— Это соседский котенок, — пояснила миссис Динсдейл. — Бекки все время играла с ним, и я уже собиралась спросить у вас, не возьмете ли вы его насовсем.

— Дядя Ной, Китти, — плаксиво выговорила девочка.

— Доктор Брэдли, эта особа не докучает вам? — осведомился полицейский, с которым перед тем разговаривала Стар. — Она назвалась крестной вашей племянницы.

Ной прищурился. Ему следовало бы сразу узнать Стар — она была почти столь же знаменита, как и ее работы.

— Все в порядке. Мы... знакомимся.

Офицер кивнул и тактично отошел в сторону.

— Дядя Ной, Китти!

Настойчивый голосок девочки заставил его снова переключить внимание на племянницу. Странно, что малышка так разговорилась перед незнакомой женщиной. Его вообще многое удивляло в Бекки. Он быстро понял, что растить ребенка не так просто, как лечить его. Это было одновременно хлопотным, пугающим и увлекательным занятием. Он не собирался обзаводиться собственными детьми, но Бекки удалось пробраться в его раненое сердце. Сэма нет больше, но улыбка брата перешла к ребенку, оставшемуся после него.

— Дай-ка мне посмотреть на тебя, — пробормотал он, опуская Бекки на заднюю ступеньку автомобиля. На личике Бекки появилось досадливое выражение — совсем как у взрослой.

— Я здо'ова! Где моя Китти?

Чуточку помешкав, Стар отошла от них и направилась к ближайшему пожарному. Пока доктор Брэдли убеждается, что Бекки в самом деле не пострадала, она позаботится о ее любимой киске.

— Извините...

— Посторонитесь, мэм, — обернулся к ней пожарный.

Стар насупилась, услышав противное словечко «мэм». В свои тридцать два года она выглядит еще не настолько старой, чтобы к ней обращались подобным образом.

— Э... кажется, в доме еще осталась кошка.

— Мы уже проверили здание.

— Но...

— Очень жаль, но ничем помочь не могу. Если животное найдут, его, разумеется, вынесут.

И он жестом велел ей отойти. Удержавшись от дерзкого ответа, Стар пристально вгляделась в дом. Рядом с окном, по-видимому детской, росло большое раскидистое дерево с толстыми узловатыми ветвями, свисавшими через забор до самой земли.

Это же прекрасный шанс!

Стар набрала в легкие побольше воздуха и проскользнула за машину «скорой помощи». Влезть на дерево оказалось до смешного просто — все внимание пожарных было сосредоточено на западном крыле дома. Им было некогда следить за женщиной, которая сначала вскарабкалась в кузов старого пикапа, а потом, подтянувшись на руках, забралась на нижнюю ветку. Уже поднявшись достаточно высоко, Стар вдруг обнаружила, что ее любимая фотокамера так и висит на плече. Не то чтобы она ее особенно сковывала — камера побывала вместе со своей хозяйкой в разных переделках, и Стар давно воспринимала ее как часть собственного тела. Да и лезть на дерево — это совсем не то, что прятаться во время боя от пуль. И все же... Стар поморщилась от тянущей боли в плече. Не всегда удавалось спрятаться от пуль — ее последняя командировка в воюющую страну закончилась длительным пребыванием в госпитале.

Впрочем, это пустяки. Стар толкнула оконную раму и заглянула внутрь — комната выглядела вполне безопасной, и девушка перекинула ноги через подоконник.

— Китти! — позвала она и замолчала, надеясь услышать в ответ хоть какой-то звук. Конечно, она не могла знать наверняка, что кошка до сих пор находится в доме, а если нет, ее порыв оказывался чистым донкихотством.

— Китти, Китти! — Стар обошла комнату, окликая и прислушиваясь и опять окликая. Она перевернула сваленные у стены подушки, заглянула в шкаф и тут заметила дымок, который просачивался в комнату через вентиляционное отверстие.

— Вот гадость, — пробормотала Стар, кружа по комнате и отодвигая разбросанные игрушки и стулья. Наконец она услышала слабое шипение.

— Китти!

Стар опустилась на колени и заглянула в темный угол между стеной и огромным, набитым опилками плюшевым мишкой. Из полумрака на нее сверкнули два янтарных глаза.

— Иди сюда, — ласково позвала Стар и протянула руку. Но кошка выставила когти и с быстротой молнии оцарапала ей кисть. Атака сопровождалась звуком, похожим на гудение растревоженного роя пчел. Стар решительно попыталась схватить котенка, но на этот раз пострадали уже обе ее руки, на которых мгновенно выступили бисеринки крови.

— Вот негодница, — зашипела в свою очередь Стар. — Я ухожу, но и ты пойдешь со мной.

С третьей попытки ей удалось поймать котенка за шкирку и вытянуть из убежища. Он отчаянно сопротивлялся и шипел.

— Перестань, — приказала Стар, слегка встряхивая котенка. Приподняв его, она некоторое время строго смотрела в миндалевидные глаза. Состязание характеров длилось несколько секунд, после чего животное безвольно повисло в ее руке, и Стар засунула его под жакет. Китти в отместку тут же впилась в нее когтями, но Стар не обратила на это внимания.

Когда она снова закачалась на ветке дерева, снизу раздался испуганный возглас. Краешком глаза Стар увидала Ноя Брэдли, который бежал через двор. На губах ее невольно появилась легкая улыбка.

— Сейчас же спускайтесь вниз! — Ной гневно сверлил глазами женщину, которая висела на ветке над его головой. Если она не пострадает от огня и своих акробатических трюков, то он уж точно открутит ей безмозглую голову!

— Ой! — Она внезапно взвизгнула. — Ах ты, неблагодарная тварь!

Ной моргнул. Кажется, это все-таки адресовано не ему. И кажется, ей вовсе не грозит опасность свалиться вниз в любой момент. Напротив — она передвигалась по ветке с уверенной легкостью гимнаста, а ее длинные волосы развевались по ветру, словно золотисто-коричневое знамя.

— Черт побери, — прорычал за спиной Ноя Уолкер О'Брайен, шеф городской пожарной команды. — Как она там очутилась? — Он сделала знак одному из своих людей, и тот рысцой побежал к машине. — Держитесь крепче, мисс, сейчас принесут лестницу.

Стар была уже на полпути вниз. Она раздвинула густую листву и посмотрела на них сверху.

— Не беспокойтесь, я справлюсь сама.

— Вас под замок следует посадить, — буркнул Уолкер.

Стар наклонилась ниже и послала ему обворожительную улыбку.

— Но вы же этого не сделаете!

К возмущению Ноя, шеф прищелкнул языком и покачал головой.

— Боже, да ведь это же Стар Грэнджер. Когда вы вернулись?

— Два дня назад. Сейчас у меня отпуск. Хочу навестить родителей и все такое прочее.

— И вы не можете обойтись без приключений, — усмехнулся шеф.

— Да это просто... — Но тут из-под ее жакета послышалось сдавленное ворчание, и Стар сморщилась. — Ой! Наверное, я все же воспользуюсь лестницей, а то мой пассажир принимает меня за подушку для булавок.

— Точно, у вас и руки в крови, — констатировал Уолкер.

Ной, вздрогнув, взглянул вверх. Руки Стар действительно были расцарапаны до крови. Жакет ее оттопырился, и из-за пазухи появилась пушистая головка и издала пронзительный яростный вопль.

— Я спасала котенка Бекки, — объяснила Стар. — Но он явно не ценит добра.

В этот момент принесли лестницу, и Ной решительно взялся за нижнюю перекладину.

— Я помогу ей, — объявил он твердо.

Уолкер с усмешкой уступил доктору дорогу.

— Разумеется, вы же врач.

— Да не нужна мне ничья помощь! — запротестовала Стар. — Просто прислоните лестницу к стволу, и я прекрасно спущусь самостоятельно.

Но Ной уже поднимался наверх.

— Только сумасшедшему могло прийти в голову забраться сейчас в дом, — раздраженно ворчал он.

— Как меня только не называли