Аманда Маккейб Губитель женщин
Музы Чейз - 1

Пролог

Такой темной ночи еще никогда не было. Тонкий серебряный серп месяца высоко висел над крышами Лондона. Звезд не было вовсе, ни единой крошечной искорки, а из сонной Темзы медленно выползал пресловутый лондонский туман. Тяжелый, ядовитый, серо-зеленый, он неминуемо должен был окутать город, лишив его даже этого робкого мерцания.

Но гостям на балу маркизы Тенбрей - а там собрался почти весь большой свет - не было никакого дела до зловещей тьмы за окнами ярко освещенного особняка. Они смеялись, танцевали, дамы обменивались последними новостями, глядя поверх шелковых вееров, пили шампанское, тайком срывали поцелуи под сенью выставленных на террасу пальм.

И никто - даже сама маркиза, весьма озабоченная внезапно обнаружившейся нехваткой пирожков с устрицами, - не заметил, как в библиотеке бесшумно поползла вверх оконная рама. Кто-то пользовался темнотой отнюдь не для вольностей на террасе. Нет, на уме у этого человека было нечто зловещее.

Как только окно открылось, гибкий, ловкий человек, одетый в черное, в черной маске, влез внутрь и пружинисто спрыгнул на абиссинский ковер, устилавший полированный паркет. Человек приземлился беззвучно, словно кошка на шелковое покрывало. Он машинально пригнулся, задержал дыхание, только яркие глаза в прорезях атласной маски стрельнули по сторонам. Как и ожидалось, библиотека, освещенная лишь маленькой масляной лампой, пустовала. Колеблющийся свет не достигал дальних углов комнаты. Книжные полки поднимались к потолку, и похоже было, что стоящие плотными рядами книги в кожаных переплетах редко тревожит чья-то любящая рука.

«Что же, - подумал незваный гость, - старушка леди Тенбрей никогда не была интеллектуалкой».

Вот покойный лорд Тенбрей - тот был известен страстью к античным древностям, а именно это интересовало человека в черном. Убедившись, что он в комнате один, злоумышленник выпрямился и крадучись двинулся вдоль стены. Темные углы не таили для него опасности, план комнаты был тщательно изучен, каждый столик и стул известен. Человек точно знал, что ищет.

У дальней стены, по обе стороны резного камина, стояли два шкафчика со стеклянными дверцами, каждый щедро наполненный неправедно добытыми сокровищами. В молодости покойный хозяин дома состоял на дипломатической службе в Неаполе и оттуда регулярно слал домой ящики с вазами, статуэтками, драгоценностями, фресками. Здесь в библиотеке была представлена лишь малая часть коллекции. Ее лучшая часть.

«Ну да, - прошептал незнакомец, - вот и вы».

Из мешка на поясе был извлечен металлический штырь и вставлен в замочную скважину. Быстрое движение, и механизм замка легко поддался.

- Слабо, слабо, - пробормотал неизвестный, открывая стеклянную створку. - Люди, не умеющие позаботиться о своей собственности, ее не заслуживают.

Искомый предмет лежал в самой середине экспозиции - золотая этрусская диадема тонкой работы, выполненная в виде виноградной лозы. Некогда она украшала голову царицы, а ныне тешила тщеславие английской старухи.

Но теперь с этим покончено.

Человек взял диадему рукой в черной перчатке. Даже в полумраке она сияла, словно итальянское небо, невесомая и совершенная. Она выглядела хрупкой, но тем не менее пережила не одно тысячелетие.

«Скоро ты будешь в безопасности», - послышался успокаивающий шепот, и диадема исчезла в глубине мешка. Тут же что-то сильно ударило в дверь снаружи. Голова человека в маске резко повернулась, его сердце учащенно забилось.

- Может, не стоит, Агнесс? - промямлил запинающийся мужской голос.

- Нет, надо торопиться, - ответил ему женский. - У нас мало времени. Скоро мой муженек оторвется от карт и примется меня искать.

Толчок повторился, затем повернулась дверная ручка, видимо нащупанная самой Агнесс или ее пьяным кавалером.

Пора уходить. Из мешка появился еще один предмет - прекрасная белая лилия, которую человек аккуратно положил на место диадемы. После чего он легко перебежал комнату, вскочил на подоконник и в тот момент, когда дверь распахнулась, исчез во мраке ночи.

Вор Лилии совершил очередную удачную кражу.

Глава 1

- Объявляю очередное заседание Дамского художественного общества открытым, - провозгласила Каллиопа Чейз, ударяя молотком по столу. - Слово имеет наш секретарь, мисс Клио Чейз.

Чайные чашки и блюдечки с пирожными медленно опустились на колени и столики, а члены общества переключили свое внимание на его основателя и президента. В высокие окна гостиной Чейзов струился солнечный свет, особенно ясный и теплый после промозглой ночи, рассыпая бриллиантовые искры по муслиновым платьям пастельных тонов. Все в этой модно обставленной комнате было, как тому и следовало быть, - барышни, сидящие красочными группами на стульях и кушетках, подносы с чайной посудой, снующие туда-сюда горничные, тихие звуки Моцарта, которые извлекали из стоящего в углу пианино проворные ручки Талии.

Все чинно и благопристойно. Кроме одного. За спиной Каллиопы на высоком постаменте стояла мраморная статуя Аполлона. Обнаженного Аполлона, со всеми анатомическими подробностями.

Но и то сказать - чего ожидать от дома, принадлежащего известному исследователю Древней Греции, сэру Уолтеру Чейзу? А ныне в этом доме проживали его девять дочерей, названные в честь греческих муз, и предавались занятиям не совсем обычным для леди.

Каллиопа, например, старшая из Муз Чейзов, которой уже исполнилось двадцать два года, была далеко не типичной барышней лондонского общества. Эта привлекательная девушка получила от покойной матери-француженки черные волосы, карие глаза и белую кожу. Внешность такого сорта в дополнение к деньгам Чейзов привлекала самых завидных поклонников. Но она отказывала всем!

«Никто из них не интересуется историей и стариной», - говорила она отцу, и он покорно соглашался, что эти молодые люди никак не подходят для Муз Чейзов.

Она также мало интересовалась нарядами и танцами, предпочитая посвящать время научным изысканиям или обсуждению их с родственными по духу людьми. Именно поэтому Каллиопа основала Дамское художественное общество, она хотела вместе с сестрами протянуть руку помощи девицам, у которых на уме не только оборки да шляпки. «Наверняка в Лондоне мы не одни такие, - сказала она сестре Клио. - Я говорю о женщинах, которые берут с собой в Альмак книгу, чтобы не умереть со скуки».

И вот в настоящее время общество включало трех старших сестер Чейз (остальные шестеро были еще школьницами и потому пока числились кандидатами) и двух их подруг. Имелся еще ряд кандидаток (хотя Каллиопа подозревала, что большинство из них хотели только полюбоваться на Аполлона). Раз в неделю они собирались, чтобы потолковать об истории, литературе, искусстве и музыке. Изредка им читал лекцию ученый гость (приглашенный отцом). Чаще юные леди просто обсуждали между собой новую книгу или оперу. Или же Талия, третья сестра, пламенная пианистка, исполняла возмутительно страстный отрывок из Бетховена.

Но сегодня барышням предстояло обсудить очень важный вопрос, это было видно по тому, как решительно развернула плечи Каллиопа под белым муслиновым платьем. Кто-то шикнул, и разговоры моментально стихли. Даже Талия перестала играть и обернулась к сестре. Каллиопа подняла вверх газету с кричащим заголовком: Вор Лилии вернулся!

- Прошло уже порядочно времени с тех пор, как этот преступник совершил последнюю кражу, - негромко проговорила Каллиопа. Голос ее был спокоен, но ее щеки пылали от едва сдерживаемого гнева. Все решили, что Вор Лилии исчез без следа, как многие, и о нем забудут так же, как и о других мимолетных светских сенсациях. Интерес света к такого рода историям длится от силы два дня, затем его сменяет новый развод, тайный побег или любой другой скандал. - Вероятно, ему было досадно, что о нем забыли.

Клио оторвалась от протокола, безупречные брови взлетели над дужками очков. Но она промолчала и снова склонилась над записями. Заговорила леди Эмлин Сондерс.

- Возможно, у Вора Лилии есть веские причины для его действий.

- Такие, как корысть и обогащение! - воскликнула Талия из-за пианино, и ее золотистые кудряшки задрожали от гнева. Талия выглядела как фарфоровая пастушка, но у нее было сердце гладиатора, из-за которого она постоянно попадала в передряги. - Он получил хорошие денежки от продажи греческого сосуда для вина лорда Эгермонта и фигурки Бастет Клайвзов.

- Видишь ли, предметы старины имеют не только денежную ценность, - спокойно проговорила Клио. - Хотя некоторые владельцы об этом забывают.

- Вот именно, - кивнула Каллиопа. - Потому-то действия этого Вора Лилии так отвратительны. Кто знает, куда попадут теперь эти вещи и увидит ли их кто-нибудь снова? Невосполнимая потеря для науки.

Клио снова склонилась над протоколом и тихо, так что только одна Каллиопа ее слышала, пробормотала:

- Как будто в библиотеке леди Тенбрей занимались науками.

- Вор Лилии крадет не деньги или украшения, как обыкновенный вор, - заметила Каллиопа. - Он крадет историю.

Члены общества переглянулись, и Эмлин вновь подняла руку:

- Но что мы можем сделать, Каллиопа? Может, пригласим преподавателя из Кембриджа и с ним обсудим кражи предметов старины в истории?

- Или расхищение гробниц! - воскликнула мисс Шарлотта Прайс, самая младшая и легковозбудимая из членов общества. Она зачитывалась готическими романами, что беспокоило ее отца, друга сэра Уолтера Чейза, и он надеялся, что общество поможет ей расширить кругозор. Пока что его надежды не слишком оправдались. - В «Мести барона» я читала про одного такого грабителя склепов…

- Да-да, - поспешно перебила ее Каллиопа, прежде чем Лотти углубилась в пересказ сюжета. - Но я имела в виду кое-что более… активное.

- Активное? - переспросили дамы.

- Да. - Каллиопа положила ладони на стол и подалась вперед. - Мы сами поймаем Вора Лилии!

Общий вздох взлетел к гипсовому медальону на потолке.

- Как интересно! - воскликнула Шарлотта. - Это очень похоже на «Зарок Арабеллы»…

- Мы сделаемся частными сыщиками? - спросила Талия, хлопая в ладоши. - Какая свежая мысль!

- Да, в самом деле! - горячо согласилась Эмлин. - Научные занятия - это прекрасно, но иногда хорошо и размяться.

Перо в руке Клио замерло, брови озадаченно сошлись на переносице.

- И как, по-твоему, мы за эхо возьмемся, Каллиопа? Если даже полиция оказалась бессильна…

По правде сказать, Каллиопа еще не продумала свое предложение до конца. Идея пришла ей только за завтраком нынешним утром, пока она читала газеты и кипела от гнева по поводу мерзких деяний этого позера, Вора Лилии. Ей вдруг подумалось, что некоторые светские дамы могут оказаться похитрее и порасторопнее, чем полицейские агенты. Женщине проще наблюдать и слушать, не вызывая ни в ком опасений, и в решающий момент она вполне способна уличить злодея. В одном Каллиопа не сомневалась: Вор Лилии принадлежит к светскому обществу. Иначе просто не может быть, ведь он все знает о домах аристократов. Вот только как приступить к его поимке?

- Я предлагаю, - медленно произнесла она, - начать с последней кражи - кражи этрусской диадемы. Кто-нибудь был вчера на рауте у леди Тенбрей?

Сама Каллиопа там не была, она предпочла пойти с отцом в театр, решив, что «Макбет» гораздо занятнее общества, собравшегося в доме леди Тенбрей. Если бы она только могла предположить, что Вор Лилии объявится снова! И Клио с Талией тут не могли ничем помочь - они провели вечер дома над книгами. Но ведь должен же найтись кто-то, на чьи наблюдения можно положиться.

Эмлин неуверенно подняла руку:

- Я была, но боюсь, что не заметила ничего подозрительного.

- Может, кто-то из гостей странно себя вел? - с надеждой спросила Каллиопа.

- Только Фредди Маунтбэнк, - ответила Эмлин. - Но ведь от него ничего другого и не ждешь! Было бы подозрительно, если бы он вел себя нормально.

Девушки дружно захихикали. Бедный мистер Маунтбэнк, он такой непосредственный, так влюблен в Эмлин, но имеет злополучную привычку чертыхаться в присутствии барышень, поскольку их общество заставляет его нервничать. А во время танца он безнадежно путает фигуры и сбивается с такта. Если только мистер Маунтбэнк не дьявольски хитер - а судя по его родителям, это маловероят